Страницы меню навигации

Professional Photo

Не боги горшки обжигают

Мамзель

С корреспондентом «Вечерки» тонкостями редкого в Беларуси ремесла поделился Арсений Васильевич Шелест – гончар с шестидесятилетним стажем. В мастерской Арсена (так по-местному зовут его люди) вдоль стены у окна стоит широкая лава. Перед ней гончарный круг. Головка, на которой непосредственно формируется изделие, вращается на вертикальной оси, нижний конец ее находится в центре дощатого диска диаметром примерно 80 сантиметров. Диск приводится в движение с помощью электрического мотора, а вот раньше нужные обороты ему давали крепкие ноги гончара.

Закладка горна

Арсений Васильевич вручную, смачивая водой, разминает глину. Она должна быть однородной по составу и эластичной, словно пластилин. Вообще, заготовка исходного материала – одно из самых трудоемких занятий в деле гончара. Глину нужно накопать, доставить домой и оставить на зиму во дворе, чтобы она перемерзла. После этого бьют «бабу»: в помещении на полу выстилают слой глины в форме прямоугольника и ударяют по ней огромным деревянным молотом (по-местному «довбенька»). Аналогично сбивается второй и последующие слои, пока «баба» не достигнет метровой высоты. Затем глиняную «бабу» стругают, снимая с нее тонкие слои. Попавшие под лезвие камешки и коренья отбрасывают в сторону. Из очищенной глины делают новую «бабу», и так до тех пор, пока материал не приобретет однородный состав. В этом трудоемком деле гончару помогают все члены семьи. Основным помощником Арсена является жена Ольга Семеновна.

За один раз в печи можно выпалить до 500 «мамзелей».

Смоченная водой грудка глины резким взмахом руки приклеивается к головке гончарного круга, после чего ему дают ход. Сначала мастер сжимает глину ладонями, придавая ей цилиндрическую форму. Затем большими пальцами делает в верхней части заготовки отверстие, расширяя до размера кулака. Другие пальцы рук в это время разглаживают внешнюю сторону рождающегося изделия. Согнутым под углом 90 градусов указательным выравнивается дно. Далее, одновременно снаружи и изнутри прижимая пальцы к стенке будущего сосуда, интуитивно чувствуя ее толщину, мастер опытными руками придает задуманную форму. Наконец гончарный круг останавливается, к сырому сосуду, если того требует его предназначение, прикрепляется глиняное ухо. Готовое изделие отделяется от головки круга натянутой как струна тоненькой проволокой и, аккуратно подхваченное снизу ладонями, откладывается в сторону.

Обжиг в горне

Ассортимент выпускаемой местными гончарами продукции на протяжении столетий оставался неизменным: «мамзель» (горшок емкостью до 1 литра) – для приготовления каши, в «семаке» (до 2 л) варят суп, «зливач» (3 литра) – для капусты и борща, в «нарознаке» (4-5 литров) готовят пищу для большой семьи, в «пододинце» и «одинце» варят холодец. Есть еще «макотра» – большая, на 8 литров, кастрюля с двумя ушками, «кухлик» – для хранения молока; кружки, миски и др. Глиняная посуда и сейчас применяется в домах, где есть печь. И пища, по утверждению Ольги Семеновны, гораздо вкуснее той, что приготовлена на газу в металлической посуде.

На изготовление одного сосуда уходит примерно пять минут. За полчаса работы Арсений Шелест выложил на лаву пару «мамзелей», миску, кружку, кувшин. За день опытный гончар может изготовить до 100 «мамзелей» или до 70 «семаков». Далее сосудам предстоит естественная сушка на полицах – досках, лежащих параллельно друг дружке на подвязанных к потолку двух балках.

Обжиг закончен

Сушка может длиться и неделю, и две. За это время гончар готовит «поливу» – специальный раствор, которым изнутри и снаружи покрывается поверхность глиняного сосуда. Это своего рода эмаль. Долгое время ее состав хранился в секрете. Им владели только местные евреи, оптом скупавшие у гончаров их продукцию для дальнейшей перепродажи в других регионах. «Политые» изделия отличались от «неполитых» глазированной поверхностью и выглядели крепче и привлекательнее. Секрет «поливы» гончары разгадали лишь в середине тридцатых годов прошлого века с помощью своих односельчан, которых евреи нанимали на работу. С тех пор мастера изготавливают ее каждый индивидуально, и «рецепт» раствора по сей день остается неизменным. На обыкновенных жерновах, которые имеются в мастерской у каждого гончара, перемалывается разбавленная водой смесь олова с сухой глиной. Это и есть «полива».

Изделия традиционного местного промысла

Заключительный этап процесса изготовления глиняных горшков – их обжиг. Делается это в двухкамерном горне. Он устанавливается на улице вдали от хозяйственных построек. Как правило, одним горном пользуются несколько гончаров. В нижней камере горят дрова, через специальные отверстия в перекрытии пламя попадает в верхнюю, где находится подготовленная к обжигу посуда. Перед тем как поместить ее туда, горн в течение трех часов разогревают. Примерно шесть-семь часов продолжается первый обжиг. Признак того, что процесс завершился, – отсутствие дыма при выходе огня из верхней камеры. Посуду вынимают, поливают раствором олова и снова загружают в горн. Второй обжиг длится четыре-пять часов. За один раз в печи можно выпалить до 500 «мамзелей».

Вечерний Брест    П Куницкий

Фото Ирина Александрова


Я б памятник горшку воздвиг…

Никто так не навредил в Городной традиционному местному промыслу, как партийные, советские и хозяйственные деятели доперестроечных времен, принуждавшие население трудиться в сельском коллективном хозяйстве. Окрестные земли тут издревле считались малопригодными для земледелия, а организовавшийся колхоз, несмотря на все предпринимаемые потуги, являлся одним из самых слабых в районе. Как только в коллективном хозяйстве менялся руководитель, для гончаров наступал очередной трудный период. Сельские активисты разрушали горны, сеяли просо в местах добычи глины. Обнаружить такое зернышко при очистке сложно. Оно заявляло о себе лишь во время обжига: нагревшись, стреляло, словно патрон, разрывая на части изделия. Изготовление глиняной посуды для продажи считалось нетрудовым доходом. Лошадь, без которой и глиной не запасешься, и готовую продукцию на базар не отвезешь, держать запрещалось. Городнянцам приходилось прятать животных на сеновалах. Или же перед поездкой на рынок, а ездить приходилось в Столин, Пинск Дрогичин, Туров, гончар покупал лошадь в соседней Украине, где с этим делом было не так строго, приводил ночью домой и до рассвета отправлялся в дальнюю дорогу со своим товаром, чтобы поменять его на зерно, картошку, мясо и другие продукты. Бывало, активисты настигали гончаров в пути, телегу с горшками переворачивали, превращая их в черепки, а лошадь забирали в колхоз. В результате такой политики гончарный промысел в Беларуси почти целиком загубили. Молодежь потеряла интерес к традиционному, но оказавшемуся вне закона ремеслу, мужчины стали выезжать на заработки за пределы района, области и республики, женщины приноровились промышлять сбором клюквы на болоте. Несколько лет назад в Городной на базе сельского Дома культуры создали Центр гончарства. Заведует им Олимпиада Дмитриевна Леоновец. Здесь собраны образцы продукции местных мастеров, орудия производства, тут же на практике основам древнего ремесла учат детей. Сейчас в центре занимаются 16 подростков. На пустыре напротив Дома культуры находится горн, в котором преподаватели, в их числе и уже знакомый читателю Арсений Шелест, учат своих воспитанников обжигать гончарные изделия. Местная власть и отдел культуры Столинского райисполкома по возможности помогают им, настраивают работников центра на необходимость вырастить из ребят хотя бы парочку хороших гончаров, способных продолжить дело предков и сохранить для деревни и страны уходящее в историю ремесло. В Центр гончарства приезжает много экскурсий. У гостей есть возможность своими глазами увидеть, как рождается глиняный сосуд, купить или получить в подарок сувенир, ознакомиться с историей гончарства на Полесье. Несомненно, все это интересно. Но нет здесь, на мой взгляд, одного очень важного момента – среди исторических материалов, которыми располагает центр, отсутствует какая-либо информация о том, как еще несколько десятилетий назад в Городной уничтожали то, что создавалось многими десятками поколений. А еще не мешало бы воздвигнуть памятник «семаку», разорванному маленьким просяным зернышком, которое подкинул в место заготовки глины наделенный властью вредитель. Думается, бронза для этого вовсе не нужна, местные гончары посчитали бы за честь выполнить такую скульптуру из глины. Только в том случае нация не допускает новых ошибок, когда она имеет смелость признать прежние. К тому же для туриста, которого в Городной охотно ждут, рассказ о борьбе с «нетрудовыми доходами» в столице белорусского гончарства не менее интересен, чем сам процесс изготовления горшков. Пожалуй, это тот редкий случай, когда делать деньги можно на вчерашней глупости.

4 Коммент.

  1. Мастера.
    Сымаю шляпу.

  2. Согласен, что горшки не хуже для хранения пищи, чем изделия из металла и пласмассы. Знаю также, что в русской печке лучше готовить еду нашу. Щи, пироги, картошку, каши, но вот жена не хочет готовить еду в печке, а делает это на газу. Говорит, что быстрее в разы, менее хлопотно.Да и сам это понимаю, просто печку держим про запас своём доме на случай отстуствия длительного газа и электричества. Так что всему своё время и на любителя. Ну спрос есть, налогами не замучали пусть делают горшки.

  3. уважаю , ценю ,поощряю , всегда покупаю ручную работу ,в любой стране , любого вида , не торгуюсь ,и представляте разговорившись отдают по номиналу

  4. цех МАСТЕРОВ уникален , с них даже налогов нельзя брать , но берут суки

Оставить комментарий